20 апреля 2008 г. известный репортер New York Times Дэвид Барстоу опубликовал сенсационный материал. Речь шла о том, что в ведущие средства массовой информации США (в частности, телеканалы), оправдывая администрацию президента Буша за действия в Ираке, Афганистане, на базе Гуантанамо и в целом в процессе войны с терроризмом, Пентагон мастерски внедрил целую когорту «информационных рупоров» — отставных офицеров. Дэвид Барстоу назвал эту команду «троянским конем для системы СМИ». Троянский конь выполнил поставленную задачу...

Летом 2005-го администрации Буша пришлось столкнуться с очередной волной критики по поводу базы Гуантанамо. Представители Amnesty International назвали этот лагерь для военнопленных «Гулагом наших дней», а эксперты ООН вновь заговорили о фактах нарушений прав человека в Гуантанамо. Все чаще раздавались призывы к закрытию этой тюрьмы.

Администрация президента отреагировала оперативно. Была собрана группа отставных офицеров. Их посадили на борт лайнера, обычно используемого вице-президентом Диком Чейни, и отправили на Кубу, где им предстояло принять участие в тщательно подготовленном спектакле под названием «инспекция базы Гуантанамо», информирует http://www.mediachannel.org.

С точки зрения сограждан, все эти люди были членами боевого братства. Их лица десятки тысяч раз мелькали на телеэкранах, их голоса звучали в эфире радиостанций, их принято было считать «аналитиками по оборонным вопросам». Все это позволяло данной группе авторитетно и раскованно рассуждать о самых неотложных проблемах, с которыми сталкивалась Америка после событий 11 сентября 2001 г.

Тем не менее, под маской объективности, профессионализма и беспристрастности скрывалось нечто иное: Пентагон просто использовал этих аналитиков в ходе кампании по обеспечению благоприятного освещения деятельности администрации президента в вопросах войны и мира.

Мотивация этой команды, начавшей свою деятельность перед началом вторжения в Ирак и функционирующей и сегодня, подкреплена не только идеологическими мотивами и лояльностью, но и довольно мощными финансовыми стимулами.

Большинство из упомянутых аналитиков тесно связаны с подрядчиками минобороны, заинтересованными в продолжении политики войны. Зрителям практически ничего не было известно об этих «деловых отношениях». Более того, об этом нередко не знали даже на телеканалах.

Как бы то ни было, пассажиры лайнера, вылетевшего в Гуантанамо, и еще несколько десятков военных аналитиков представляют более 150 подрядчиков Пентагона, выступая в роли лоббистов их интересов, руководителей, членов правлений или консультантов. В перечне подрядчиков есть как громкие имена, так и названия мелких компаний, но все они отчаянно борются за доступ к многомиллиардному пирогу военных подрядов, созданному администрацией президента в процессе войны с терроризмом. Речь идет об ожесточенной конкуренции, где главный приз — доступ к внутренней информации и высшим чиновникам.

Администрация Буша воспользовалась этим стремлением (доступ к информации) и превратила военных аналитиков в своеобразного троянского коня, запущенного в сферу СМИ. С помощью данного инструмента президентская рать намеревалась формировать необходимую ей тональность освещения процесса борьбы с терроризмом изнутри крупнейших теле- и радиостанций.

Аналитики принимали участие в сотнях приватных встреч с высшими чинами Пентагона, в том числе с чиновниками, принимающими окончательные решения по выделению подрядов и финансированию таких контрактов. Они регулярно бывали в Ираке, имели доступ к засекреченным разведывательным данным и получали указания от руководителей Белого дома, Госдепартамента и минюста.

В обмен на обретенные блага члены этой «аналитической» группы превратились в «говорящие головы» президентской администрации, озвучивая в эфире даже ту информацию, которую сами считали ложной или фальшивой. Некоторые из аналитиков признают, что подавляли в себе сомнения из опасений потерять столь необходимый доступ.

Мало кто из них раскаивается в сделанном, хотя они и считают, что принимали участие в проекте по оболваниванию американского общества с помощью пропаганды под вывеской анализа, предоставленного независимыми оборонными экспертами.

«Они нам так говорили: «нам надо превратить вас в марионеток и открывать за вас рты»», — рассказывает Роберт С. Бевелакка, отставной «зеленый берет» и бывший аналитик телекомпании Fox News.

Кеннет Аллард, бывший военный аналитик компании NBC, преподававший теорию ведения информационной войны, говорит, что эта кампания была настоящей тайной операцией в информационном пространстве.

Обстановка в Ираке ухудшалась, и многие аналитики начали замечать огромное несоответствие между информацией, которую они получали на брифингах в Пентагоне, и сведениями, позже опубликованными в книгах или всплывшими в ходе расследований.

Пентагон активно выступал в защиту своих отношений с военными аналитиками, утверждая, что те получают фактическую информацию о войне. «Намерение и цель этих отношений — не что иное, как честная попытка держать американских граждан в курсе событий», — заявил представитель Пентагона Брайан Уитман. По его словам, «несколько странно» думать о том, что отставные офицеры могли превратиться в «марионеток министерства обороны».

Многие аналитики отрицали факт сотрудничества с оборонными предприятиями и влияния этого сотрудничества на то, что они говорили в эфире. Другие утверждали, что ставили руководство телеканалов в известность о своих деловых отношениях с подрядчиками Пентагона и администрацией президента.

Тем не менее, руководители телеканалов утверждают, что особо не интересовались возможным конфликтом интересов своих военных аналитиков и не применяли к ним тех же стандартов профессиональной этики, что и в отношении штатных репортеров.

На протяжении пяти лет иракской войны сведения об этой информационной кампании Пентагона хранились в тайне. Но изданию The Times удалось выиграть иск против минобороны и получить доступ к 8000 страниц переписки по электронной почте, стенограммам частных брифингов, описанию поездок в Ирак и Гуантанамо, а также к сведениям о масштабной программе «говорящих голов» Пентагона. Все эти документы демонстрируют наличие симбиотических взаимоотношений, в ходе которых практически стерлись традиционные линии, отделяющие журналистику от правительства.

Во внутренних документах Пентагона военных аналитиков часто именуют «факторами повышения эффективности подачи информации» или «представителями», на которых можно положиться в вопросе донесения «тем и идей» администрации президента до миллионов американцев «в форме их собственного мнения».

Хотя многие аналитики занимают должность платных консультантов телеканалов, получая от 500 до 1000 долл. за появление в эфире, на встречах в Пентагоне они часто говорили о себе как о разведчиках, действующих за линией фронта. Некоторые даже предлагали Пентагону, как половчее обмануть телеканалы. Другие предупреждали минобороны о планах по выходу определенных материалов или высылали в Пентагон копии своей переписки с руководством телеканалов.

Многие (хотя и не все) аналитики активно продвигали тезисы, полученные из минобороны. «Отличная работа, мы обязательно ими воспользуемся», — указывал в конце 2006 г. в письме в Пентагон отставной генерал ВВС Томас Дж. Макирней, консультант и аналитик Fox News.

Администрация президента использовала военных аналитиков в качестве своеобразного отряда быстрого реагирования всякий раз, когда требовалось опровергнуть то, что она считала критическим отношением СМИ к своим действиям. Порой доходило до того, что опровергались и репортажи штатных корреспондентов Пентагона!

Так, например, когда в статьях появились сведения о гибели американских солдат в Ираке по причине плохого качества бронежилетов, один из высших чинов Пентагона написал в письме своим коллегам: «Думаю, наши аналитики, вооруженные правильными аргументами, смогут поставить их на место».

В этих документах нет доказательств корысти во взаимоотношениях подрядчиков и аналитиков-комментаторов. Тем не менее некоторые военные аналитики признают, что использовали доступ к телевидению для маркетинга и рекламы. Джон С. Гаррет — отставной полковник морской пехоты США, бесплатно оказывающий услуги аналитика телерадиокомпании Fox News. Он также является лоббистом в компании Patton Boggs, помогающей различным фирмам получить контракты на военные подряды, в том числе и в Ираке.

Рекламируя себя, Гаррет сообщает, что «имеет возможность еженедельного доступа на брифинги с участием министра обороны, председателя штабов объединенного командования и прочих высокопоставленных представителей администрации». По его словам, в ходе брифингов и трех поездок в Ирак (профинансированных Пентагоном), он получил доступ к «такой информации, которую иным путем не получишь». Он откровенно признается, что использует полученные сведения на благо своих клиентов, добавляя: «Это идет на пользу всем».

В то же время в письме на имя руководителей Пентагона г-н Гаррет выражает готовность оказать посильную помощь во время своих эфиров на радио и ТВ. «Пожалуйста, сообщите, есть ли какие-то конкретные тезисы, которые я должен озвучить или которые, по вашему мнению, следовало бы обойти вниманием», — пишет лоббист в минобороны в январе 2007-го незадолго до телевизионного выступления президента Буша, посвященного Ираку.

Вернемся к поездке аналитиков в Гуантанамо 24 июня 2005 г. (это первая из шести поездок в лагерь). Во время полета, на протяжении пребывания в Гуантанамо и по пути домой чиновники Пентагона объясняли десятку аналитиков, какие именно тезисы им необходимо озвучить — объем улучшений в Гуантанамо, тяжелое положение охранников, а также предоставление широких прав узникам.

Результаты «брифинга» не заставили себя долго ждать. Аналитики вернулись в эфир с обвинениями в адрес правозащитников из Amnesty International, с критикой против сторонников закрытия тюрьмы и заявлениями о том, что с узниками обращаются исключительно гуманно.

На следующее утро после возвращения с Гуантанамо отставной генерал и аналитик NBC Монтгомери Мейгс вышел в эфир в программе «Сегодня». «На новое строительство на базе потрачено более 100 млн. долл. В данном учреждении работает высокопрофессиональное руководство». Через несколько дней стенограммы эфиров аналитиков попали на столы удовлетворенных высших чинов Пентагона и Белого дома.

Администрация президента и Пентагон обратили внимание на военных аналитиков в 2002 г. Именно в то время, согласно опросам общественного мнения, многие американцы отрицательно относились к идее вторжения в Ирак — страну, практически не связанную с организаторами терактов 11 сентября 2001 г. По мнению администрации и Пентагона, военные аналитики могли бы сыграть важнейшую роль в преодолении опасений рядовых американцев.

Автором идеи «доминирования в информационном пространстве» стала Тори Кларк, помощник министра обороны США по связям с общественностью. Она считает, что в современном сообществе мнение граждан формируется голосами тех, кого принято считать авторитетными и глубоко независимыми людьми. Г-жа Кларк и ее помощники выбрали на роль «ключевых фигур влияния» военных аналитиков — авторитетных героев войны, орденоносцев, способных достучаться до сердец аудитории.

Чиновники подметили, что аналитики часто получают больше эфирного времени, чем штатные репортеры, и они не просто рассказывают о технических характеристиках боевых вертолетов, но и формируют мнение у зрителей по тому или иному поводу. Более того, аналитики вещали с телеэкранов, но репортерами или штатными сотрудниками каналов не являлись. Их военное прошлое и лояльность к любой администрации лишали их стремления подвергать критике руководство Пентагона, ведь многие из нынешних генералов были когда-то их приятелями.

«Мне очень непросто критиковать действия армии США, ведь ей отдана вся моя жизнь», — признается отставной генерал Уильям Л. Нэш, занимающий должность аналитика телекомпании ABC.

Администрации других американских президентов предпринимали мелкие, спорадические попытки построить отношения с некоторыми военными аналитиками. Но все это меркло по сравнению с масштабом системы, задуманной командой Тори Кларк. Стратегическое решение о формировании группы аналитиков было принято в 2002 г. Журналистам отвели вторичные роли. «Мы не хотели полагаться на них», — пояснил Дон Мейер, помощник Тори Кларк.

Официальную пресс-службу Пентагона отстранили от сотрудничества с военными аналитиками, ими занимались специальные люди вроде Брента Т. Крюгера — еще одного помощника г-жи Кларк. Государство и раньше практиковало методы, подрывающие устои журналистики. Так, например, федеральные ведомства щедро платили авторам колонок в газете за статьи с хвалебными отзывами о работе администрации президента. Они также снабжали местные телеканалы сотнями сфальсифицированных репортажей с льстивыми рассказами об успехах администрации.

Да и Пентагон тайно перечислял средства в иракские газеты за публикацию пропагандистских материалов коалиции. Но на этот раз все было серьезнее: по словам Крюгера, военные аналитики получили возможность писать материалы, размещаемые на газетных полосах, смежных с редакционной полосой.

Белый дом с самого начала проявил живой интерес к идеям Кларк, потребовал список потенциальных аналитиков («фигур ключевого влияния») и сам начал предлагать кандидатуры. По словам Крюгера, активное участие в отборе приглашенных аналитиков принимал Рамсфельд.

Вскоре Пентагон завербовал 75 отставных офицеров. Стоит отметить, что некоторые из них принимали лишь спорадическое или кратковременное участие в кампании. Самый крупный штат «троянских коней» завелся в Fox News, чуть меньше аналитиков трудилось в NBC и CNN. Кроме того, завербованы были и военные аналитики компаний CBS и ABC. Другие рекруты информационной машины Пентагона (хотя и не значившиеся в списке «платежной ведомости») оказались влиятельными фигурами по ряду других причин: они были востребованы на радио, публиковали аналитические статьи, их высказывания цитировались СМИ. По крайней мере 9 таких рекрутов опубликовали серьезные материалы в New York Times.

В группе было немало людей, лоббировавших интересы компаний, добивавшихся оборонных подрядов. Некоторые из них занимали ведущие посты в компаниях-подрядчиках Пентагона и непосредственно отвечали за получение новых подрядов. Отставной генерал Джеймс Маркс (аналитик CNN с 2004-го по 2007 г.) отвечал за заключение подобных контрактов в мощной компании McNeil Technologies. Аналитик телекомпании Fox генерал МакИнерни, например, являлся членом правления нескольких компаний-подрядчиков, в том числе и поставщика коммуникационного оборудования Nortel Government Solutions. Были в списке и известные лоббисты ВПК.

Помимо деловых отношений, немалую роль играла и идеология. Так, двое наиболее известных аналитиков телекомпании NBC — Барри Р. МакКаффри и покойный Уэйн А. Даунинг — входили в состав наблюдательного совета «Комитета по освобождению Ирака» — организации, созданной под эгидой Белого дома в 2002-м для легализации идеи борьбы за свержение иракского диктатора. Мало того, у обоих аналитиков были собственные консалтинговые компании.

Члены команды понимали друг друга с полуслова, и потому министр Рамсфельд и его помощники с первого дня беседовали с ними на равных. Представители данной группы с восторгом описывают ритуал встречи: офицерский эскорт сопровождает в частный конференц-зал министра Рамсфельда, на столах выставлена лучшая посуда, разложены именные карточки с тиснеными именами членов группы, на экране мерцают слайды презентаций, звучат призывы к долгу и лояльности к стране, и каждый получает исполненное теплоты благодарственное письмо, подписанное лично министром.

«О, вы этого даже не представляете. Вы приходите, вас внимательно слушают, что вы говорите с телеэкрана. Это выглядит вовсе не так банально, как «мы заплатим вам 500 долларов, чтобы озвучить наш репортаж». Все гораздо изящнее», — вспоминает Аллард.

Перед членами группы ставили одно условие: участники встреч не должны прямо указывать на то, что информация получена на таких встречах, или иным образом упоминать о своих контактах с Пентагоном.

Осенью и зимой перед вторжением в Ирак Пентагон вооружил своих аналитиков тезисами о том, что Ирак представляет собой реальную угрозу. Мантрой стал тезис о том, что Ирак владеет химическим и биологическим оружием, разрабатывает ядерные вооружения и может передать часть Аль-Каиде, а вооруженное вторжение станет относительно быстрой и недорогой «освободительной войной».

В Пентагоне приходили в восхищение от того, как военные аналитики выдавали их тезисы за свои мысли. «Можно было видеть, что они дословно повторяют слова министра или советы наших технических экспертов. Они говорили это вновь и вновь. Бывали такие дни, когда на каждом канале вещали наши парни, озвучивая наши тезисы», — говорит Крюгер.

12 апреля 2003 г., когда завершились основные боевые действия, министр Рамсфельд рассуждал в письме Тори Кларк: «Давайте подумаем о том, чтобы забрать в министерство некоторых парней, которые так замечательно справились с работой «говорящих голов», после того как все завершится». Тем не менее, к лету появились первые признаки повстанческой борьбы, а вместе с ними и негативные репортажи журналистов из Багдада. Пентагону не пришлось тогда искать рычаги влияния — они уже были готовы.

В сентябре 2003-го, когда настало время преодолеть шок граждан от слов Буша, потребовавшего еще 87 млрд. долл. на ведение иракской кампании, родилась идея отправить группу аналитиков (четырех из Fox News и по одному от CNN и ABC) в Ирак. В то время пока аналитиков возили по потемкинским деревням Ирака (им показали образцовую школу, несколько восстановленных правительственных зданий, центр по защите прав женщин, массовые захоронения и сады Вавилона), Пол Бремер сообщил президенту Бушу во время частного обеда в Белом доме: «Мы столкнулись с нарастающей и сложнейшей угрозой». Но аналитикам этого никто не рассказывал, а об «угрозе» Бремера они так и не узнали. «Мы побеждаем», — гласил заголовок одного из документов, розданных аналитикам в ходе брифинга.

Тем не менее не все прошло так гладко, как планировали. Во время образцовой поездки всплыли неприглядные факты. Так, один из аналитиков упомянул в эфире, что солдаты вынуждены были укреплять слабую броню «Хаммеров» мешками с песком и кевларовыми листами. А описание военнослужащих иракских сил безопасности заставило чиновников из Пентагона побледнеть: «Они стрелять не умеют — вообще», — так передал слова американского офицера один из аналитиков. Но Пентагону не следовало волноваться — остальные исполнили свою миссию надлежащим образом, ведь на кону стояло участие близких им фирм в дележе 84 млрд. долл.

Вскоре в Пентагоне и Белом доме стали называть иракскую поездку шедевром в области манипуляции общественным мнением. Еще бы — после нее обитатели Белого дома получили возможность активно сетовать по поводу того, что «ведущие» журналисты игнорируют хорошие новости из Ирака. Итоговый успех первой информационной кампании по Ираку воодушевил кукловодов из Пентагона. Последовали новые брифинги и поездки.

Когда иракские чиновники допустили промедление в организации турне аналитиков, взбешенный сотрудник Пентагона разразился гневным письмом, строго предупредив, что эти поездки «находятся под самым пристальным контролем» Белого дома, и посоветовал «срочно садиться на телефон, обзванивать 4-звездочные отели и заказывать номера».

Некоторые чиновники из Пентагона прекрасно понимали, что многие аналитики считают свой особый статус явным преимуществом в бизнесе. «Естественно, мы осознавали это и не были наивными», — говорит Крюгер. Они также знали о наличии финансовых взаимоотношений между СМИ и аналитиками. Многие военные аналитики получали зарплату от телеканалов в зависимости от количества «хитов» — появлений на телеэкране. Чем чаще аналитик мог похвастать внутренней информацией, полученной от высокопоставленных источников из Пентагона, тем больше «хитов» он получал. Большее количество «хитов» автоматически трансформировалось в рост его влияния на оборонном рынке.

Аналитики встречались с министром Рамсфельдом не менее 18 раз, но этим дело не ограничилось. У них были десятки встреч с самыми высокопоставленными чиновниками и доступ к лицам, ответственным за распределение миллиардов долларов на контракты в Ираке. Глядя на успехи Пентагона, остальные ветви власти тоже начали прибегать к услугам востребованных военных аналитиков.

Занимавший тогда должность генерального прокурора Гонсалес провел с ними встречу сразу после того, как в прессу просочились новости о перехвате в США телефонных разговоров лиц, подозреваемых в терроризме, без соответствующих ордеров. Как только генерал Петреус был назначен на пост командующего войсками в Ираке в январе 2007 г., первым делом он провел встречу с аналитиками.

Неужели аналитики не догадывались, что им подсовывают дезинформацию и используют их некогда честные и авторитетные имена? Как выясняется, многие из них еще до начала войны задавали себе вопросы об обоснованности причин вторжения, но им хватало ума не говорить об этом вслух, ведь на кону стоял доступ к первым лицам государства и кормушке в виде оборонных контрактов.

Отставной офицер Бевелакка, занимавший тогда должность аналитика телекомпании Fox, в самом начале 2003-го побывал на брифинге, посвященном якобы обнаруженному в Ираке оружию массового уничтожения. Он спросил у организаторов брифинга, есть ли у них явные улики и неопровержимые доказательства.

«У нас вообще нет явных доказательств», — ответил ведущий брифинга. Это признание встревожило офицера Бевелакку и других аналитиков: «Мы переглянулись и спросили друг у друга — а что тогда мы здесь делаем?» Тем не менее, все аналитики без исключения донесли до своих зрителей и слушателей тезисы Пентагона об оружии массового уничтожения в Ираке, и сделали это убедительно.

«Я не мог позволить себе пойти иным путем и оказаться стертым в порошок. Это же борьба с огромной махиной», — признается Бевелакка.

Пентагон жестко контролировал работу своих аналитиков. Минобороны платило сотни тысяч долларов частной компании Omnitec Solutions за поиск всех высказываний военных аналитиков — от известных телешоу до интервью в «затрапезных» газетах с мелким тиражом.

«Комментарии по итогам всех трех поездок в Ирак были максимально позитивными», — сообщала компания в своем отчете о деятельности аналитиков. Даже малейшие попытки критики в эфире жестко контролировались и пресекались. Несколько аналитиков рассказывали, что недовольные чиновники оборонного ведомства звонили им буквально по окончании эфира, в котором прозвучала информация, вызвавшая их недовольство.

3 августа 2005 г. в Ираке погибло 14 морских пехотинцев. Аналитик телекомпании Fox Кован сообщил в Пентагон, что часть его выступления «может показаться не совсем дружелюбной». По его словам, за такое поведение его «моментально выкинули из группы аналитиков, поскольку Пентагону просто не понравился тот факт, что я не лью воду на их мельницу». На следующий день остальным аналитикам было приказано не допускать ситуаций, когда гибель морских пехотинцев подрывает уровень поддержки действий США в Ираке. Эту мысль озвучил представитель комитета начальников штабов Джеймс Т. Конвэй.

«Нашей стратегической целью остается население нашей страны. Мы можем терять людей ежедневно, но они никогда не одержат победы над нашей армией. Зато они могут и хотят лишить нас поддержки. А вы, парни, можете сделать так, чтобы этого не произошло», — заявил Конвэй на внеочередном брифинге. «Генерал, я только что говорил об этом в эфире», — отозвался один из аналитиков. «Вот и давайте работать дальше, парни», — ответил генерал Конвэй.

Пригодились аналитики Пентагону и в черный день 14 апреля 2006-го, вошедший в историю США под названием «генеральского бунта». Тогда несколько генералов из минобороны обрушились с жесточайшей критикой на действия министра Рамсфельда. В тот же день министр потребовал срочно собрать всех аналитиков на брифинг.

Помощник попросил небольшой отсрочки, чтобы «наши большие шишки с Западного побережья успели купить билет и прилететь». На это из офиса Рамсфельда ему ответили, что «босс» хочет провести встречу как можно скорее, чтобы «повлиять на сложившуюся ситуацию». В тот день сотрудники Пентагона активно помогали двум аналитикам Fox — генералам МакИнерни и Вэлли — писать статью для Wall Street Journal в защиту министра Рамсфельда.

Задача была поставлена, тезисы выработаны, и аналитики ринулись в эфир. Отчет компании Omnitec подтвердил: аналитики повторили основные тезисы Пентагона. По их словам, Рамсфельд «часто и в достаточной мере» советовался со своими генералами, он «адекватно реагировал» на критику и т. п.

Несколькими днями позже министр Рамсфельд написал меморандум по итогам встречи. Два пункта были выделены особо:

«Акцент на глобальной войне с терроризмом — а не только с Ираком. Масштабная война — длительная война».

«Связать Ирак с Ираном. Иран вызывает тревогу. Если мы потерпим поражение в Ираке или Афганистане, это пойдет на пользу Ирану».

Министр остался доволен своими агентами влияния. Судя по всему, и они не были огорчены. И все же по крайней мере один человек — генерал Нэш, аналитик ABC, — испытал от этой встречи отвращение. «Я вышел оттуда с чувством полного неуважения к моим коллегам-комментаторам, пожалуй, ко всем, за исключением одного или двух человек».

Сегодня, когда национальные каналы заняты освещением перипетий предвыборной гонки, а публика устала от картинок войны, военные аналитики появляются в эфире не так часто. Кроме того, уменьшилось количество аналитиков на телеканалах.

Тем не менее, практически еженедельно Пентагон продолжает проводить брифинги с участием избранной когорты аналитиков, готовых по первой команде генералов вступить в бой на информационном поле.

Константин ВАСИЛЬКЕВИЧ, «2000»

Комитет